на главную / Морская Пехота Балтики. 1705 -1963. / Училища и Курсы МП. 1939-1955 / 

Воспоминания Владислава Бжежинского

 Bzez_00_header.png

 

Командование училища морской пехоты.

Во время моего поступления в училище в 1953 году начальником училища был полковник Мурашов, в последствии - генерал-майор береговой службы. После Мурашова начальником
Bzez_02_На 1-м курсе.jpgучилища стал полковник Беляков Николай Александрович, Герой Советского Союза, во время войны – командир легендарного 386 отдельного батальона морской пехоты, участвовавшего в высадке десанта на Эльтиген. Полковник Беляков Н.А. выведен в образе капитана Букреева в документальной повести Аркадия Первенцева "Огненная земля". Начальником учебной части был Герой Советского Союза подполковник Яроцкий, участник высадки десанта в порт Сейсин в Северной Корее во время войны с Японией. Начальником медицинской службы была майор медицинской службы  Мондрус, жена преподавателя морской практики капитана 3-го ранга Ильи Мондруса, моего земляка, родом из города Прилуки Черниговской области. Средства связи преподавал капитан 2-го ранга Клас (может быть Клаас) Зусман Мордохович. Физическую подготовку вел майор Булатов. Английский язык преподавала красивая белокурая молодая женщина, в которую были влюблены все курсантBzez_13_После сдачи экзаменов.jpgы.
Других офицеров помню тех, которые были моими непосредственными начальниками. Это командир учебного артиллерийского дивизиона подполковник Бикусов, командир 1-й батареи капитан Назаров, командир 2-й батареи капитан Коркала.
На политическом обеспечении, очевидно, мы находились при политическом отделе интендантского училища ВМФ, находившегося в городе Выборге. Об этом свидетельствует комсомольский билет, который был мне вручен при обмене комсомольских билетов в апреле 1956 года.

Учебно-материальная база училища.

В училище была прекрасная УМБ, которая полностью обеспечивала качественное обучение высокопрофессиональных будущих офицеров морской пехоты.
Bzez_01_Лидер Ленинград КБФ.jpgВо-первых – это дивизион настоящих десантных катеров предназначенных для высадки морского десанта на берег. Насколько мне известно – это были американские катера, полученные во время войны по ленд-лизу. Серьезным недостатком этих катеров было то, что они были плоскодонные и не выдерживали шторм выше 4-5 баллов.
Во-вторых - это оружие. Для обучения артиллеристов имелись 57-мм орудия и 82-мм минометы. За каждым курсантом был закреплен карабин Симонова и морской палаш. Палаши выдавались при заступлении во внутренний наряд и при увольнении в город. Палаши курсанты не любили – во время танцев они создавали неудобства и партнеру и партнерше. В последующем палаши при увольнении не выдавались, т.к. были применены в драке с местной молодежью.
Гордостью училища были прекрасные плавсредства: барказы, шлюпки, ялики, разъездные катера. Они служили хорошей школой морской выучки.

Учеба.

Учебный процесс состоял из двух взаимосвязанных слагающих: теоретических и практических занятий. Основными предметами теоретической подготовки были: партийно-политическая работа, военно-морское искусство, тактика морской пехоты, в т.ч. и американской, особенно в войне с
Bzez_04_В карауле.jpgЯпонией на Тихом океане. Важное место занимала морская практика, куда входили вопросы устройства кораблей, их назначение, использование вооружения, управление в бою и др. Большое внимание уделялось изучению и практическому применению корабельного и общевоинских уставов, службе во внутреннем наряде и карауле. Одним из предметов было шлюпочное дело, устройство шлюпок и парусов, хождение на веслах и под парусом.
Для нас, артиллеристов, основными предметами были: изучение материальной части артиллерии, артиллерийско-стрелковая подготовка и управление огнем с практическими стрельбами на Бобочинском полигоне по наземным целям и на морском полигоне возле Толбухинского маяка – по морским.
Bzez_05_Во время занятий в поле.jpgВенцом теоретических и практических занятий был выход в море на десантном корабле и высадка десанта. Особенно доставалось нам, артиллеристам, так чтобы поддерживать десант артиллерийским огнем приходилось на руках перетаскивать орудия, и от лямок и станин у нас до крови натирались плечи. Проводились частые выходы в море на шлюпках и барказах.
Запомнился один эпизод, когда во время одного из таких переходов нас застал шторм. Мы вынуждены были высадиться на один песчаный остров, на котором не было никакой растительности. Наступил вечер, повалил густой снег, и курсанты по двое зарылись в песок, подстелив одну плащ-накидку и укрывшись другой.  И так до утра, пока не стих шторм. И никто не заболел, потому что можно смело сказать – одним из важнейших  предметов была физическая
Bzez_08_На занятиях в поле.jpgподготовка, которая включала ежедневное плавание даже в холодную погоду вместо утренней физзрядки, а также плавание в одежде и с оружие.
Часто проводились кроссы на 25 и 50 км с полной выкладкой, а зимой – лыжная подготовка.
У меня навсегда осталось в памяти участие в походе на парусниках "Надежда" и "Учеба", приписанным к военно-морским училищам, из Выборга в Кронштадт в 1954 году. Само пребывание на этих парусниках произвело огромное впечатление. Штатные команды парусников показали нам на практике постановку парусов и управление ими во время похода. Зрелище было такое впечатляющее, что как будто дохнуло на тебя ветрами далеких времен парусного флота.
Bzez_09_На занятиях.jpgЗапомнилась трогательная забота командования парусников о курсантах подверженных морской болезни на случай волнения на море. На палубе были выставлены бочки с солеными огурцами, и, как оказалось, не зря. На пути к Кронштадту разыгрался небольшой шторм, паруса были убраны и парусники на дизелях подошли к причальной стенке – некоторых курсантов пришлось сводить по трапу под руки – укачались.
Огромное впечатление вызвало ознакомление с историческими местами города, посещение буквально всех кораблей и подводных лодок, базирующихся в Кронштадте. Особенно запомнилось посещение знаменитого линкора "Октябрьская революция". Поражала воображение мощь 305-мм орудий, размещенных в двух башнях по 3 орудия на носу и одной башни на корме. Нам показали, как происходит заряжание орудий, как подаются из погребов картузы с порохом и огромные снаряды в рост человека, укладываются на специальный лоток и досылаются в ствол орудия.
Bzez_06_Cтажировка в училище им. Фрунзе. Слева Валентин Киселев.jpgБыло очень интересно спускаться в самую нижнюю часть корабля – машинное отделение. Необъятно огромное помещение, в котором размещались как страшные монстры – котлы, шатуны и прочие механизмы. Посчастливилось подняться по многочисленным переходам на дальномерный пост фок-мачты. Высота такая, что матросы на палубе казались мелкими, как мухи.
Фантастическая встреча произошла у меня при посещении крейсера "Дмитрий Пожарский". Буквально нос к носу на трапе корабля я столкнулся со своим земляком и школьным товарищем Володей Запесочным. Я поднимался на корабль, а он спускался вниз в составе патруля. Мы не поверили своим глазам. Его командир разрешил нам побыть вместе. Он служил артиллерийским электриком, показал мне свое заведывание. Жаль, не было возможности сфотографироваться вместе, но мы с ним встретились еще раз во время моего отпуска. Я уже был офицером, а он отслужил срочную. Помню его альбом со снимками перехода эскадры кораблей и ПЛ во главе с крейсером "Дмитрий Пожарский" по Северному морскому пути на ТОФ.
После осмотра достопримечательностей Кронштадта и посещения боевых кораблей, нас курсантов-артиллеристов повезли на знаменитые форты "Серая лошадь" и "Красная горка", они также оставили огромное впечатление. Мы осмотрели всю инфраструктуру этих сложнейших фортификационных сооружений, укрытых глубоко под землей под слоем бетона. На поверхности земли под огромными колпаками находились 12-дюймовые (на сколько я помню) орудия, способные стрелять на 44 км  и перекрывать весь фарватер Финского залива. Нам показали схему стрельбы и управления огнем. Прошли мы и по подземным казематам, осмотрели боевые отсеки, электростанции, системы автономного водообеспечения и другие системы жизнеобеспечения.
Эти уникальные фортификационные сооружения имели большое значение для обороны Ленинграда со стороны моря. Жаль, что они сейчас фактически разорены.

О друзьях – товарищах.

Многих, к сожалению, уже не помню, но самые близкие, с которыми делил тяготы и радости совместной учебы, шлюпочных походов, десантов и, конечно, минуты отдыха, в памяти.
Bzez_10_На мосту лейтенанта Шмидта.jpgПрежде всего, это главстаршина Валентин Киселев, старшина 2 ст. Шамилов, которые поступили в училище после нескольких лет службы на флоте. Особенно тесная дружба меня связывала с младшим сержантом Юрой Прониным, мастером спорта по борьбе самбо, родом из Ленинграда, моим тренером. Самыми близкими товарищами были: Володя Муравьев из Великолукской области, Толя Василенко из города Рославль Смоленской области, Толя Меньшиков (после училища служил в Днепропетровске), Серафим Кемаев (служил в Николаеве), Евгений Пискунов со станции Соблага Великолукской области, Петр Сорока из Котовска Одесской области, Вячеслав Веденин (до развала СССР проходил службу в должности коменданта штаба Прикарпатского ВО во Львове, полковник). Единственным товарищем, с которым меня связывала совместная учеба в училище и дальнейшая служба в ВС, был Каланда Ефим Григорьевич. После окончания училища мы по распределению оказались в артиллерийском полку города Феодосия. Я в должности командира взвода управления, а он командиром огневого взвода гаубичной батареи.
Bzez_11_На память в центре Анатолий Василенко, справа Анатолий Меньшиков.jpgВ 1961 году мы оба были направлены на ЦАОК в г. Ленинград для переучивания на ракетчиков для создаваемых дивизионов тактических ракет. После окончания ЦАОК были назначены командирами батарей в отдельный дивизион тактических ракет, который формировался в составе 52-й Мелитопольской дивизии 45-го армейского корпуса в г. Феодосия. В этом же дивизионе в последующем я был назначен заместителем командира дивизиона по политчасти, а он начальником штаба.
После моего убытия в 1966 году в Дальневосточный ВО для прохождения службы в Хасанском районе Каланда вместе с дивизионом убыл в ЗабВО г. Нижне-Удинск. После этого наша связь прервалась. В последнее время, насколько мне известно, он служил в Ленинграде.

Как отдыхали курсанты.

Как известно здание училища находилось возле железнодорожного вокзала, на берегу небольшого залива Радуга, по сути, почти в центре Выборга. Это давало возможность курсантам во время увольнения знакомиться со многими историческими достопримечательностями города, его кр
Bzez_07_Во время увольнения в сквере в центре Выборга.jpgепостями, которые строили и русские, и шведы, и финны. Излюбленным местом отдыха был красивейший парк Манрепо (в переводе с финского: "Мой отдых") дачи Маннергейма (бывшего царского генерала и правителя независимой после революции 1917 года Финляндии). Сам парк располагался на многочисленных островах, омываемых проливчиками и заливами, густо заросших вековыми елями и соснами. Ходили мы на экскурсию и в домик финского рабочего, в котором скрывался В.И. Ленин от царских жандармов. Училище поддерживало тесные дружеские связи с медучилищем и сетевязальной фабрикой союзного значения. Там учились и работали сотни девушек. Во время увольнения шли на танцы в клуб фабрики. Знакомились, влюблялись и даже женились.
Bzez_15_Толя Василенко ставит задачу.jpgНа фоне этого постоянно возникали конфликты меду курсантами и местной молодежью, переходящие в драки. Прижали нас однажды, так сказать, превосходящие силы наших противников к берегу залива Радуга. Пришлось броситься в воду и плыть к училищу, естественно с песней: "Врагу не сдается наш гордый "Варяг". Благо умение, плавать в одежде, в нас было вбито ежедневными тренировками. На берегу нас уже встречали отцы-командиры и раздавали "награды" – кому 5, кому 10 суток ареста.  Досталось и мне. Даже пахло отчислением из училища с последующим направлением в палубные команды Северного флота, куда направляли всех курсантов, отчисленных из ВМУ. Но спасло, видимо, то, что успеваемость у меня была хорошая и то, что я постоянно выступал на соревнованиях по борьбе самбо, защищая честь училища, и занимал призовые места на первенствах Балтийского флота.
Bzez_16_Увольнение в городе Афанасьев, я, Лавров, Кемаев, ___, ___, Шкиль.jpgДрались мы постоянно, т.к. у местных парней шансов перещеголять будущих офицеров не было – любая девушка знала, что замужем за офицером она будет полностью обеспечена, хотя последующие сокращения армии и флота показали, что это не совсем так. По училищу ходили упорные легенды, что начальник училища, который был до генерала Мурашева, когда ему докладывали об очередной драке с курсантами в городе, поднимал "в ружье" караульный взвод и на броневике лично ехал разбираться. Естественно на стороне курсантов.

"Последний парад наступает…".

1956 год – последний год существования училища, которое готовило офицерские кадры для укомплектования частей и подразделений морской пехоты, так необходимой для защиты морских рубежей Родины – канувшего в лету СССР. Закрадывается мысль, что уже тогда был выбит, пусть небольшой, но весомый кирпичик из, казалось бы, нерушимого фундамента нашего государства. Это было начало уничтожения могучего Советского государства. Оценка ему одна – преступление.
Bzez_19_Статья о Белякове.jpgВесь ход исторических событий, происшедших в конце ХХ века – наглядное и убедительное тому доказательство.
О том, что училище ликвидируется, нам курсантам никто толком не объяснил, хотя, как говорится "процесс пошел".
Наш артиллерийско-минометный факультет каким-то образом стал называться отделом морской пехоты рижского высшего военного училища береговой артиллерии. Курсантов 1-го и 2-го курсов отправили по различным училищам. В частности, артиллеристов направили в г. Энгельс в зенитное училище береговой обороны.
Тяжело проходило расставание курсантов со своим училищем. Мы все пришли на вокзал, чтобы проводить своих однокашников. Много пришло провожать и девушек. Когда поезд двинулся, из вагонов, на весь перрон, раздалось: "Наверх вы, товарищи, все по местам…" Многие провожающие не сдерживали слез.
Bzez_20_Статья о Белякове.jpgНаш, 3-й курс отправили на стажировку. Из лучших строевиков была отобрана группа курсантов, которых направили в военно-морские училища проводить курс молодого курсанта перед принятием присяги. Предварительно нам устроили строевой смотр, главное внимание было обращено на строевую подготовку, выполнение приемов с оружием и на физическую подготовку. Смотр проводил лично начальник ВМУЗ адмирал Кучеров. Результатами смотра остался недоволен, выразившись: "сырой материал", и дал еще 2 недели на устранение недостатков. Строевая проводилась по 8 часов в сутки, а приемы с оружием были доведены до автоматизма. После окончания занятий нас разослали по ВМУзам. Я был направлен в училище им. Фрунзе на артиллерийский факультет, в первую учебную роту, которой командовал капитан-лейтенант Круглиевский.
На нас, курсантов училища морской пехоты, это училище произвело большое впечатление. Все-таки – кузница офицерских кадров для флота, из которой вышли многие прославленные флотоводцы и Герои СССР. Мы встретились с интересными традициями, существовавшими в училище, например, при встрече в коридоре с офицером, курсанты обязаны были становиться "во фронт".
После прибытия и распределения по ротам, нас представили молодым курсантам. Сразу же вместе с ними мы выехали в лагерь ВИТУ им. Дзержинского, который находился на станции Приветнинское Ленинградской области. Жили в палатках. Начались занятия. Основными предметами была строевая, физическая, приемы с оружием, плавание, кроссы и марш-броски. Большое внимание уделялось шлюпочному делу, изучению устройства шлюпок, парусного вооружения, хождение на веслах и под парусами, вязанию морских узлов. Кроме этого изучались корабельный и общевойсковые уставы. Работать с молодыми курсантами было интересно, тем более, что ходили слухи, что в дальнейшем мы будем назначены на должности толи помощников, толи заместителей командиров учебных рот.
Запомнился мне один курсант по фамилии Гришанов. Сын начальника политотдела Ленинградской ВМБ, будущий начальник политуправления ВМФ. Будущего адмирала, а в то время щуплого, угловатого паренька (хотя и грамотного), каждую субботу навещала мама с корзиной продуктов. Что говорить, перепадало и нам… Такие мамы приезжали ко многим курсантам.
После окончания лагерных сборов мы возвратились в Ленинград, готовили курсантов к принятию военной присяги, после этого наша миссия была окончена. Памятью об этой стажировке остался подарок – книга "Североморцы" с дарственной надписью: Старшине Бжежинскому В.К. За достигнутые успехи в обучении курсантов в период лагерного сбора 1956 года" 28 августа 1956 г.
Родное училище встретило нас хаосом, вселившим горечь и недоумение, неуверенность в завтрашнем дне. По училищу бродили офицеры из Калиниградского авиатехнического училища, которое переводилось в Выборг. Как гром с ясного неба ударила новость, что мы не нужны флоту и все выпускники будут направлены в сухопутные войска. На память о том периоде осталось несколько фотографий, которые я снял со стенда в Ленкомнате.
Bzez_03_На личное дело.jpgНачалось переодевание в армейскую форму, не подогнанную по росту, не привычную после морской. Для многих это стало личной трагедией. После переодевания многие выглядели хуже анархистов, кто в чем. Запомнился курсант Мамошко, здоровенный парень, которому никак не могли найти сапоги по размеру. Так и поехал он в курсантских ботинках. Да и вообще, я не видел, чтобы кто-то уехал в армейской форме – многие купили гражданку, но оставили мичманки. В том числе и я, и носил ее еще долго.
Курсанты писали письма в МО, Главкому ВМФ с просьбой оставить на любых должностях на флоте, но, увы, бесполезно. Никто даже не поговорил с нами, тем более – не ответил на наши обращения.
"Кукурузнику" (имеется ввиду Н.С. Хрущев), пришедшему к власти, флот и армия оказались не нужны. То было время, когда боевых офицеров сокращали тысячами и вбрасывали их в гражданскую жизнь без переподготовки, жилья, денег, стажа, пенсий. Сама морская пехота была объявлена вне закона, что уж тут говорить про несколько сотен молодых лейтенантов, только что выпущенных из училища.
 

Разделы сайта:

Училище МП (1-е формирование) 1945-1947 гг.

Училище МП (2-е формирование) 1952-1955 гг.

Курсы переподготовки Морской Пехоты.

Училище Береговой Обороны. 1931-1958 гг.

Воспоминания Владислава Бжежинского