на главную / История Полка и Бригады / Командиры полка и комбриги / 

Отраковский Александр Иванович 1984-1990

Otrakovski21984-1990.
Отраковский Александр Иванович (1947-2000).
Герой России, генерал-майор. В рядах Вооруженных Сил РФ прослужил 34 года. Родился 3 января 1947 года в г. Кутаиси Грузинской ССР. В 1954 г. поступил в Руставскую среднюю школу Грузинской ССР, где окончил 5 классов и в 1959 г. поступил в Кавказское Краснознаменное суворовское военное училище (г.Орджоникидзе), которое окончил в1966 г. В этом же году поступил в Ташкентское высшее общевойсковое училище им. В. И. Ленина,которое окончил в 1969 г.В 1969-1978 гг. проходил службу в бригаде морской пехоты Черноморского флота. С 1978 г. по 1981 г. - слушатель Военной академии имени М. В. Фрунзе. После окончания академии Александр Иванович Отраковский служил в 336-й бригаде морской пехоты Балтийского флота. Прошёл должности от начальника оперативного отдела до командира бригады. Затем в 1990 году был назначен командующим Береговыми войсками КСФ. Всеми уважительно и с любовью звался "Дед". Не выдержало сердце "Деда"... Ночью на командном пункте десантно-штурмового батальона близ чеченского селения Ведено на 54-м году жизни перестало биться сердце отважного боевого генерала, легенды морской пехоты.

Otrakovski_shapka

18 марта 2000 г., Известия Владимир Ермолин

Война убила его прямым попаданием в сердце...

В войсках его звали "дедом". После Ведено, где он лично выводил через коридор безопасности сотни жителей, офицеры нарекли его "миротворцем". Как звали боевики, достоверно не скажешь, но, по некоторым данным, окрестили они его "черным вороном". За черный берет морпеха, за то, что кружил над их головами, как неизбежный рок. А вообще-то звали его Александром Ивановичем Отраковским. Был он генерал-майором. Командовал морской пехотой в Чечне. И умер там же, в предгорной Чечне, но не от пули.

Otrakovski
Дед

Он умер от сердечного приступа. Хотя смерть стерегла его еще с первой чеченской кампании. И по всему выходило, что погибель свою этот окопный генерал найдет от пули снайпера, автоматной очереди, осколка мины, от ножа в рукопашной. Но только не от недуга отставников-пенсионеров. И все же, несмотря на "гражданский" диагноз, генерал-майора Александра Отраковского убила война. Прямое попадание в сердце. 3 января Отраковскому, начальнику береговых войск Северного флота и командующему морской пехотой в Чечне, исполнилось 53 года. Накануне в бою за высоту 1561 погибли 12 морпехов. Самые большие потери за четыре месяца войны - в Дагестане и Чечне. На "деда", как звали Александра Ивановича "черные береты", было страшно смотреть. С поздравлениями к имениннику так никто и не рискнул подступиться.

- Он тяжело переживал гибель каждого матроса, офицера, - рассказывает полковник Сергей Пушкин, первый зам Отраковского в Чечне в последние месяцы.- Можно сказать, для командира это была какая-то ненормальная чувствительность.
Для командира, посылающего людей на смерть едва ли не каждый день, профессионально полезнее иметь бронированное сердце. Возможно, именно из таких, не знающих жалости ни к себе, ни к другим, и выходят полководцы с чеканным профилем. Но почему-то их, решительных и грозных, чаще встречаешь в столицах, вдали от ристалищ. Наверное, отдаленность от передовой позволяет с большей легкостью двигать "фигурки" по зелени потертых штабных полотен, решать стратегические задачи. И кардиограмма, что немаловажно, всегда в норме.
Отраковский, равно как и другие генералы чеченской войны, знал эти самые "фигурки" в лицо. В том роковом бою за высоту 1561 погиб однокашник и близкий друг его сына капитан Алексей Милашевич.
 01 Otrakovski
Александр Иванович на учениях морской пехоты СФ
Сын, Иван, командир взвода снайперов, лишь по чистой случайности не угодил в то пекло. Впрочем, и на его долю военная судьба отмерила сполна солдатского лиха. Всего того, что и остальным. Невзирая на "генеральское происхождение". Хотя и служил Иван в соединении, которым командовал отец, но за чаепитием родственников никто не видел. Комвзвода, как и положено, в генеральский "кунг" (командно-штабная машина) не был вхож. Наверное, это неестественно - не различать в общем строю подчиненных родное лицо, не искать близкому человеку лучшей доли. Однако Александр Иванович своей рукой вписал в список отправляющихся в Чечню имя Ивана. Он полагал невозможным бросать в бой чужих сыновей, припрятав в тылу своего.
Одни добивались перевода в теплые широты, а то и в Москву. Отраковский сидел на Севере и палат каменных, помимо как в чудном городе Североморске, не имел. Одни пристраивали сыновей в академии, выбивали им столичные квартиры. Отраковский "пристроил" сына на войну. Одни пользовались привилегиями начальников и носу на передовую не казали. Отраковский и в ту, и в эту кампанию первым поехал в Чечню, хотя его никто бы не осудил, предоставь он возможность приобрести боевой опыт своим молодым заместителям или начальнику штаба. "У этого маленькие дети, у этого личные обстоятельства...", - объяснял он своему другу, почему командир и на этот раз должен быть впереди, на лихом коне.
...И досталось ему в ту, первую, войну брать центр Грозного и отправлять "грузом 200" на родину 58 своих "сынков". Если бы рубцы на сердце приравнивали к ранениям, то у генерала Отраковского уже после января 1995 года появились бы на мундире первые нашивки. Именно тогда он был "скальпелем" (военно-медицинский самолет) отправлен в Санкт-Петербург. Но вскоре вернулся на передовую.
О том, что у "деда" прихватывает сердце, знали немногие. Его генеральский образ жизни не давал и намека на пересуды о здоровье командира. На войне он держался особо жесткого режима. Случалось, не спал сутками. Но если обстановка позволяла, спать ложился ближе к полуночи. Около трех утра - подъем. Принимал доклады о положении дел в подразделениях, ставил задачи... Потом короткий сон до 5-6 утра.
001 Otrakovski

Большой десантный корабль "Александр Отраковский".
Северный Флот.

День начинал с энергичной зарядки, обтирался снегом или обливался ключевой водой. Еда из общего котла. Чаще всухомятку. В общем, все "прелести" походной жизни. Без передышки, без отпуска - семь месяцев. Без четырех дней. А между тем, после пятидесяти болезни липнут как мухи. И на гражданке от них не отмахнешься. А в окопном "комфорте" и подавно. Его не раз отправляли в отпуск. Ему приказывали большие начальники - немедленно на море, лечиться. Наверное, это был единственный случай в военной карьере Отраковского, когда он не выполнил приказ.
Прибывшему на замену Отраковскому офицеру замкомандующего федеральными силами в Чечне генерал Геннадий Трошев заявил, что "впереди тяжелые задачи и Александра Ивановича я ни на кого не поменяю". С 22 декабря Отраковский был назначен старшим направления Анди-Харочой. Помимо морпехов, принял под свое командование соединение ВДВ. И тут уж о болезнях пришлось забыть начисто.
Принято считать, что генералы, по определению, должны любить войну. Она их потчует званиями, наградами, славой. Мне случалось бывать в горячих точках, и не только в Чечне. Генералов, которые бы испытывали упоение от окружающих их грязи, крови, страданий, тошнотворного запаха смерти, пропитывающего на войне все - и живое, и мертвое, - я не встречал. Зато чуть подальше от передовой, начиная от безопасного Моздока и до Москвы, у вас всегда была возможность наткнуться на романтиков штыкового боя и певцов бивуачного житья-бытья.
0001 OtrakovskiВозьму на себя смелость утверждать, что истинные военные войну ненавидят. Те самые, вменяемые, профессионалы, слишком хорошо знающие, из какого сора состоит вся эта батальная "романтика". Есть, конечно, и балдеющие от запаха горячей крови и трупных миазмов, но таких в армии не больший процент, чем психопатов в обычном здоровом обществе.
Александр Отраковский войну ненавидел. Но всю свою сознательную жизнь готовился к ней. Был фанатиком своего дела. Отчего, считают его друзья, распалась и первая семья - не каждая жена смирится с тем, что главная жизнь мужа проходит за порогом дома.
Собственно, из традиционных, понятных каждому гражданскому человеку ценностей - семья, отдых, комфорт, достаток, - Отраковский выбрал немногое. И то в последние два года. Он, по общему признанию, счастливо женился второй раз. И как только выпадала возможность, звонил своей Оле в Североморск. Пять минут разговора с любимой женщиной заменяли генералу врачевание души сорокаградусным "лекарством", к чему на войне прибегают и трезвенники, и язвенники. Отраковский не пил, не курил. И одним уже этим выпадал из дежурного образа прокопченного бивуачным бытом командира-окопника.
И еще - в Чечне его всегда сопровождали книги. Любил Жюля Верна. Последнее, что перечитывал, - "20 000 лье под водой". Можно только предполагать, как эта фантастика, сохранившая в своем переплете, казалось, и первые, детские впечатления от книги, ложилась на явь невыдуманных смертей, на реалии кровавого месива, в котором ему, Александру Отраковскому, была отведена одна из главных ролей. "Лье" морского пехотинца "капитана Немо" пролегали по такой раскаленной земле, через такую лаву человеческого горя, что мозг искал спасение в фантастических глубинах. И вряд ли находил его.
Человеческие качества в характере Отраковского, по всему, должны были тяжелым гнетом лежать на боевых доблестях, мешая им вырваться на свободу, развернуться во всей молодцеватости. Добр, впечатлителен, скромен, совестлив... И в то же время его ребята брали село за селом. Их бросали туда, где другим не выстоять. Их держат полгода без замены. Их командиру доверяли самые сложные операции и командование целыми направлениями.
Конечно, он был полководцем от бога. Его штабная мысль отправила на тот свет не одну сотню моджахедов. Да и своей собственной рукой случалось генералу отпускать на небеса души боевиков. Не для чтения любимых романов пришел Отраковский на чеченскую землю.
Будучи "некабинетным" полководцем, он нередко попадал в передряги, когда все решали реакция и удача. Уже в эту кампанию его "уазик" попал в засаду. Водитель успел дать по газам, генерал - прошить ночь автоматной очередью. Обошлось.
00001 OtrakovskiВ декабре десантно-штурмовое подразделение угодило на марше в переделку, из которой обычно если и выходят, то с большими потерями. В колонне, в одной из боевых машин, был генерал Отраковский. Он не только взял руководство боем на себя, но и под шквальным огнем сумел вывести на позицию танк и заткнуть прямой наводкой пулеметы противника. С нашей стороны убитых не было - только раненые.
Таких ситуаций в боевой биографии Отраковского немало. Впрочем, сам он счет им не вел. А летописцы командующему морпехов не положены. Так, что-то запомнили друзья, подчиненные, которым он спас жизнь, а большей частью все поглощено серой повседневностью, особо не отличающей подвиг от выполнения штатных обязанностей. В календаре войны вообще мало красных дат, в основном это черные дни. Это уже потом, задним числом, историки расцветят календари как надо. И, к слову сказать, не исключено, что имя генерала Отраковского в перечне героев чеченской войны историки потеснят именами тех, кто сегодня наблюдает за войной из безопасного далека. Так было, так будет. Пока панацеи от перелицовки истории по последней моде нет.
Otrakovskiy4Еще два месяца назад ушло представление на Отраковского в Москву. Командование федеральных сил считало его достойным звания Героя. При жизни. Точно так же, при жизни, считал он героями и сотни своих бойцов. Не в звездочках и крестах дело; солдат пришел с войны и был там не последним человеком - почему государство так скупо отмечает живых? И так показушно-щедро - мертвых? Если в первую кампанию кадровикам хватало двух-трех недель, чтобы провернуть все формальности, то сегодня заслуженные награды "выдерживаются" в ГУКе (главное управление кадров Минобороны) по четыре месяца. Кто-то уволился и уже дома, кто-то погиб, а "контора" все пишет. Все выгадывают штабные, как бы не превысить норму отпуска орденов и медалей за отчетный квартал.
...Друг Отраковского с лейтенантских лет, начальник сухопутных и береговых войск ВМФ генерал-майор Сергей Шилов вспомнил в разговоре со мной, как накануне отправки в Дагестан Александр Иванович обратился к "срочникам", чья служба заканчивалась, с просьбой не оставлять бригаду в трудную минуту. Из 200 "дембелей" 120 остались в строю и поехали вместе со своим командиром на войну. Они верили ему как родному отцу, как "деду". Хотя своих внуков Александр Отраковский так и не дождался.
Otrakovskiy1 Otrakovskiy2
Otrakovskiy3Otrakovskiy5
Otrakovskiy6Фото прислал Хасьянов Марк Владимирович
  Шилка 454 _ подпись_Андрей Муравьев

Разделы сайта:

Шапранов Павел Тимофеевич 1963-1967

Соломеник Михаил Михайлович 1974-1978

Отраковский Александр Иванович 1984-1990

Кочешков Евгений Николаевич 1990-1995

Чамов Андрей Сергеевич 1942-1943

Даркович Александр Васильевич 1999-2002